- Вопрос из разряда риторических, но как так вышло, что я всё ещё жив? Люся, признавайся, это ты?!
- …
- Рафик?
- …
- Мишка?
- ...
- Ребята, я заманаюсь перечислять всю нашу семейку. Алло, гараж, кто меня воскресил?!
- …
- …мне нужно выпить.
Иногда Габриель любил повыпендриваться.
Ну, ладно, не всегда, но часто.
Да, было дело.
Жить на всю катушку, трахать всё, что движется, жрать всё, в чём есть сахар, а когда становилось скучно, доводить попадающихся на пути людей до белочки. Хорошее было время… По сути не самое плохое проведение того, что осталось после Вечности.
Ну а потом случились семейные разборки, Апокалипсис и Вин-сцуко-честеры, выращенные в прямом смысле этого слова под пристальным наблюдением всего Рая и, наверное, Ада, но хрен с два эти подпольщики потом признаются.
Сэм и Дин были грациозны, как слоны в посудной лавке, тактичны, как матросы, удачливы, как койот из диснеевского мульт-сериала, и упрямы, как осёл из Шрека. Да, ему и связываться-то с ними не стоило, но это сейчас можно рассуждать о возможностях и умном поведении. А тогда это было… весело, да. Ну, до того момента, как Люся проткнул его кинжалом. Его собственным кинжалом, к слову.
Но это ничего, потому что Люся был козлом, а козлов Люки не любил. Простая арифметика.
В общем, всё это было трагично: слёзы, сопли и мыло душистое. Так красиво, что даже ему понравилось. Настолько, что Габ завещал Дину коллекцию своих любимых порнофильмов и секрет про колечки, а потом что-то пошло не так, и он воскрес.
То есть, он счастлив, конечно, что жив и всё такое, но в первый раз умирать было неприкольно, а уж во второй так вообще не хотелось.
Это значительно пошатнуло его веру в шоколад и внутреннее равновесие. Даже к терапевту пойти пришлось. Правда, для этого надо было убедить дамочку, что он не псих и крылья – это просто продолжение позвоночника, но чего не сделаешь для собственного душевного спокойствия, м?
В общем, вкурив, что он от неё хочет, и поверив в то, что у неё не галлюцинации и это действительно были просто опята, Карина дрожащим голосом выдала несколько интересных мыслей и посоветовала ему завести дневник. Не важно какой, онлайн или в тетрадке, где он сможет писать всё, что накопилось у него в душе.
Габ долго думал, куда же податься. В тетрадке писать было неудобно и как-то слишком архаично, а в интернете… MySpace он отмёл сразу же, как-то это было совсем не то да и арабов много, ЖЖ ему никогда особо не нравился, Твиттер не мог вместить всей глубины его мысли… в общем, надо было рыть глубже и изощрённей. Поэтому, случайно наткнувшись на дневники.ру, он крепко задумался, а не зарегестрироваться ли там.
Было бы круто - регистрироваться с гугл переводчиком, но потом он вспомнил, что архангел, и выучить русский для него как два пальца об асфальт, так что дальше дело пошло куда проще. Хотя всё равно, после трёх записей он подумал и вернулся к тетрадке, потому что онлайн-дневник – это хорошо, но его же там могут прочитать все кому ни попадя… А нипопадей слишком много.
Ну а потом дело за малым: создать нужную обстановку и вуаля!
В комнате было темно, часы на каминной полке показывали полвторого, за окном лил ливень, сквозь приоткрытое окно в комнату попадали капли, прилично намочив при этом дорогой светло-коричневый ковёр.
В камине едва-едва тлели угли, их жар давно перестал согревать комнату, но хозяин дома не спешил заново разводить огонь и лишь зябко кутался в плед. В полумраке комнаты можно было разглядеть старое кресло-качалку, массивный дубовый шкаф и большой письменный стол.
Единственным источником света была тусклая настольная лампа, стоящая в самом углу стола, рядом с ней лежали обёртки от конфет и недоеденная шоколадная плитка. Играла тихая музыка. Габриель долил себе в чашку горячий шоколад, щедро посыпал корицей и кинул пригоршню кокосовой стружки.
Вздохнув, он открыл тетрадку, поискал чистую страницу и, оглянувшись, как будто бы проверял, один ли он в комнате, взялся за ручку.
Написав это, он нервно потёр переносицу и потянулся к чашке с горячим шоколадом. Сделав несколько больших глотков, Габриэль продолжил.
Сердито фыркнув, Габриель перечитал запись и отложил тетрадку:,
- Семья – это такая лажа, - вздохнул он.
Включив ноутбук, Габ хотел посмотреть то порно, которое записал перед смертью, надо же как-то поднимать себе настреоние? Но тут гуглток подал признаки жизни.
Кастиельзээджел is online
- Ну… ладно, надо наводить мосты с семьёй, – без особого энтузиазма вздохнул Габриель и открыл окно для переговоров.
Правда, наводить мосты он не очень умел.
Кастиельзээнджел is offline
- Нет, ну не казёл, а?!
Немного подумав, Габриэль снова открыл тетрадку и черкнул пару слов:
Удовлетворённо посмотрев на запись, он задумчиво закусил губу, а потом открыл гуглток и переименовал «Кастиельзээнджел» на «Брат-казлина»
И только тогда почувствовал себя куда лучше.
Общение с семьёй так выматывает…
Иногда Габриелю не спалось, и такие моменты он ненавидел больше всего. Лежишь в кровати, пялишься в потолок, думаешь о чём-то неприятном, о чём-то таком… ну, как о грязных носках Захарии, к примеру, и портишь себе настроение просто потому, что скучно и нечем заняться.
Это огорчает. Габ даже пробовал сахаротерапию, потом вызвал двух нимф, и, ууу, это было горячо, но грязные носки Захарии они такие: ты, конечно, можешь отвернуться, но запашок-то всё равно есть.
В целом, довольно часто Габ жил по принципу «не всё коту масленица», и это было откровенно печально и очень не позитивно. Да и о каком позитиве может идти речь, когда он вечно сталкивается с Винчестерами?
Ладно, если быть откровенным с самим собой, первый раз ему было просто интересно.
Позлить Дина и натравить его на Сэма? Проколоть шины его машины? Это слишком забавно, чтобы пройти мимо. Дин, когда злится, так похож на надувшегося бурундука, что ради такого зрелища можно и попотеть немного.
Но потом? Это стало уже не так забавно.
Да, та история с упавшим роялем заставила его смеяться до коликов в боку, но после всё настолько осточертело, что он по доброте душевной отпустил их на все четыре стороны, только чтобы после узнать, что эти два придурка начали Апокалипсис.
Ну не идиоты?
В правилах же чёрным по белому написано: не доверяй бабам, они появляются на горизонте и за каким-то хреном всё время приносят одни неприятности. Это была какая-то странная закономерность, и Габриель никак не мог понять, откуда у этой закономерности растут ноги, но что-то подсказывало ему, что копать, наверное, всё-таки не стоит.
Ну, а потом, как в подтверждение всему вышесказанному, он впутался в двойную неприятность: баба + Винчестеры.
То есть полный капец.
В общем, Винчестеры сакс, и Габ совершенно не хотел иметь с ними ничего общего.
Но затем он за каким-то хреном пошёл снова на встречу со своим психотерапевтом, которая уже, кстати, перестала заикаться и за весь сеанс ограничилась всего половиной бутылки виски. Габ решил, что это прогресс, и не стал заострять на этом внимание.
Так вот, после одного такого сеанса Карина задала ему «домашнее задание». То есть, ему нужно было помириться с кем-то из своего прошлого.
Это поставило его в тупик, потому что мириться с кем-то было опасно и чревато малоприятными последствиями.
Но Габриель твёрдо решил пройти весь курс лечения и стать самостоятельным архангелом, поэтому ему ничего не осталось, как записать на листочке имена всех, с кем он когда-либо похерил отношения.
В общем, листочек превратился в два, далее в тетрадку, а спустя ещё три часа Габ бросил это неблагодарное дело. Сделав горячего шоколада, Габ задумчиво посмотрел на лежащую перед ним тетрадь. С минуту он гипнотизировал её взглядом, а затем со вздохом швырнул её в камин.
Не, наверное, не стоит.
Хотя…
Зайдя в гугл, Трикстер какое-то время пялился на поисковую строку, а затем набрал название любимого грудастого сайта старшего Винчестера. Ещё двадцать минут и вот, пожалуйста, профайл «Красавчика с зелёными глазами».
- От скромности точно не подохнет, - проворчал он и нажал "добавить контакт".
Минут через пятнадцать Дин подтвердил его запрос. То ли ник узнал, то ли Кас уже разболтал, о том, что он жив, – а с этого станется! – но не успел Габ и буквы написать, как Дин уже завалил его сообщениями:
TeamFreeWil is offline
Габ какое-то время ещё задумчиво смотрел на экран, а потом вдруг произнёс
- Ааааа…
Следующей записью в дневнике было:
Порой Трикстеру становилось ну очень скучно. Шоколад в такие моменты не радовал, киевский торт казался слишком сухим, а о коктейле с вишенкой он уже не мог больше думать. И вот тогда он, кончено, начинал думать о Вечном.
То есть о Папе.
Но о Папе думать тоже не очень хотелось.
Тогда Габриель либо начинал методично биться головой о стенку, либо помогать Винчестерам. Но это ничего, потому что помогать Винчестерам и биться головой о стенку – это почти одно и то же, особой разницы он не видел.
Вот говоришь Дину: «Отдай душу и тело Мишке, и всё закончится», а он «Нет» и всё тут. И как ни изгаляйся: убивай, воскрешай, пытайся устроить рай в шалаше с доктором Секси – ничего не действует. Та же хрень и с Сэмом. Ну всего-то надо сказать одно масепусенькое «Да» Лютику, и настанет наконец-то долгожданный капец, а этот упирается почему-то. А ведь после капца будет просто замечательно, а если не повезёт и всё-таки грохнут всё и вся, всегда можно отправится в Рай.
Забыли, сволочи, как бухали у Эша в баре, да?
МамаМэри начала танцевать на столе и попутно пыталась набить морду папеДжону за то, что тот воспитал детей охотниками. А Джон пытался схватить её за ногу и всё норовил рассказать анекдот. Про мышку и кактус, небось.
Но Габриель уже толком не помнил, он тогда тоже немало эшевского пива вылакал, даже серенаду вместе с Памелой исполнил. К слову, глаза ей шли больше, чем те чёрные очки.
В общем, тяжело было с Винчестерами. В последний раз, когда он пытался хоть как-то подтолкнуть их к решению своих проблем, всё закончилось очередным мочевом, и пожалуйста, на нескольких языческих богов стало меньше. Эти Винчестеры просто опасны для уважающего себя бога, пусть даже и языческого.
«Может, не стоило бы так злиться на Папу? - подумал вдруг Трикстер, задумчиво глядя на плитку с шоколадом. – А вдруг он от их прячется, потому что они и его, ну, того?»
Такая мысль Габриелю ну совсем не понравилась, он даже немного походил по комнате, а потом сгоряча написал короткую запись в дневнике:
К слову, у ангелов тоже была своя возможность коммуникации. Не все были сильны в передаче мыслей, да и телепатировать на полвселенной несколько утомительно, особенно, если один находится в раю, второй - на земле, а третий - непонятно где, то ли в Аду, то ли в Чистилище.
Иногда ангелов заносило так далеко, что сам Папа не мог понять, как они туда попали и что там делают. Распиздяи.
В общем, для того, чтобы коммуникация не прерывалась, небесным админам пришлось сильно попотеть, но в конце-концов они настроили ангельский чат, и, вуаля, даже спустя две тысячи лет эта хрень ещё работала.
А вспомнил Габ про неё совершенно случайно.
Как-то вышло так, что писать в дневнике он больше ничего не хотел, тупые картинки и тесты себя счерпали, а в гуглтоке, как назло, никого не было. Вот и пришлось вспомнить свой старый пароль и логин, залогиниться, и… зря он это сделал.
Потому что первым же делом наткнулся на переписку Кастиэля и Люцифера.
Да, эти двое как раз были онлайн:
Выйдя из чата, он нервно потянулся к плитке шоколада и, откусив сразу большой кусок, попытался его прожевать. Наконец, справившись со сладостью, Габ открыл дневник и, всё ещё пребывая под впечатлением от увиденного, написал:
Написав это, он задумчиво нахмурился:
- А кто меня воскресил, кстати, так и неясно.
Серьёзно, Апокалипсис – нудная штука. Всегда по одной и той же схеме: ничего не происходит, ничего не происходит, ничего не происходит, затем снова ничего не происходит, а потом… БАХ! И пиздец всему живому.
В первый раз это было… ну, страшно. Эффект неожиданности и всё такое. Громадная туча и всего одна лодка. Потом отличились Содом и Гоморра, и это уже … в общем, если бы Мишаня был барышней, Габ просто решил бы, что у того эти самые дни. Потому что мочил он всё и вся как раз с той самой ненавистью ПМС-ной барышни.
После случались ещё несколько раз, но уже не таких масштабных, ну а теперь… теперь, всё слишком высоко интеллектуально. Нет, чтобы шардабахнуть так, чтобы мало не показалось, так нет, все в интеллигенцию играют. Не то чтобы он против, потому что фигакнуло бы и по нему, но иногда так хотелось, чтобы вся эта заварушка наконец-то закончилась.
Да, он всё больше и больше верил в то, что зря они этот маркетинговый план когда-то рассчитали на две тысячи лет. Ей Папе, следовало раньше сворачиваться.
От увлекательнейших мыслей Габриеля отвлёк запрос на разговор в ангельском чате.
Блин, не успел уйти в оффлайн, а теперь как-то и игнорить неудобно…
Как оказалось, общения требовал Люся.
- Что, надрали тебе задницу на море? – злорадно прошипел Габ, открывая диалоговое окно.
Серьёзно, каждый раз, когда этот засранец проигрывал Касу в «Морской бой», он приходил жаловаться на несправедливость Вселенной и этого мира в частности. Время меняется, архангел – нет.
После этого разговора в дневнике у Габриеля появилась запись:
Частенько бывало так, что что-то наколдовывать самому себе было лень. Можно, конечно, целыми днями проводить на том траходроме, который он называл своей кроватью, жрать кокосовые торты, измазывать сливками от шей до пят придуманных девчонок, но иногда хотелось чего-то настоящего. Неидеального такого пирожного с зачерствевшим бисквитом и девушку с целлюлитом на мягком месте. Хотелось экзотики.
Поэтому иногда он переносился в Нью Йорк и заходил в первую подвернувшуюся на дороге забегаловку.
Хотя, однажды вышло, что он попал в китайский квартал, в ресторанчик местного авторитета в тот момент, когда там проходили разборки. Его пару раз продырявили, а, когда он стал громко возмущаться, что этот пиджак был его любимым, начали махать на него китанами – или как там эти штуки у китайцев называются, Габ не очень был внимателен к истории востока – и орать гадости о том, что он какой-то Шайтан. Обиделся он тогда не на шутку.
После этого Габриель больше не ходил в китайско-корейские ресторанчики.
В этот раз Габ выбрал кафешку а-ля завтрак за десять долларов, заказал там четыре пирожных, две чашки горячего шоколада с кокосовой стружкой, а на закуску потребовал банку сгущёнки.
Официантка странно посмотрела на необычного посетителя, но, видимо, решила не уточнять, не слипнется ли. Умная девочка, потому что, зная характер Габа, слипнулось бы у кого-то другого.
Впрочем, даже косые взгляды Лолы – так было написано на её бейджике – не могли испортить замечательного настроения.
Нельзя, конечно, сказать, что всё шло по плану, но Винчестеры каким-то макаром смогли замочить Мор, а это могло значить только то, что Люся снова продул Касу в «Морской бой». Так что три колечка уже были у них.
Габ даже задумался, может быть, намекнуть братам-акробатам, что Люся сам уже в клетку просится, но потом решил ничего не говорить. В конечном счёте, как-то некрасиво получится: пыжились-пыжились, а этот сучёнок в последний момент махнул рукой и пошёл ностальгировать.
Пусть попотеют. Да и Люся ещё может передумать.
Пирожные были вкусными, шоколад - неправильно-сладким, а сгущёнка - с комочками, так что Габ получил свою несовершенность и на ближайшие пару часов был вполне доволен жизнью.
Так продолжалось до того момента, пока он за каким-то хреном не решил воспользоваться местным вайфаем и зайти в интернет, проверить почту.
Среди спама и писем от поклонников, он увидел одно от Кали, но не решился его открывать и удалил от греха подальше. Последний раз, когда она прислала ему письмо по интернету, пришлось переустанавливать систему на ноутбуке и заново вспоминать пароли ко всем порно-сайтам, а это как-то ну совсем не весело.
Он уже собирался закрывать почту, как тут пришло новое письмо.
И не просто от кого-то, а от Рафаила.
Немного подумав, Габ рискнул открыть его и с удивлением прочитал всего пару слов:
«Выходи в чат!»
И всё.
Поморщившись, ангел решил сначала ответить: «Хрен тебе, а не чат!», но потом подумал и решил, что, наверное, стоит узнать, что брательник от него хочет.
Габ с явным недоумением уставился на строчку в чате, в которой бледным шрифтом было написано “Рафик пишет вам сообщение».
Нет, иногда его семья на самом деле вводила его в ступор.
Наконец, дописав свою телегу, братец закинул её в чат:
- Ох, ты ж, Папа мой! Ну, как маленький, чесслово!
Закряхтев, Габ быстро набрал:
Рафик молчал минуты с три. Габ даже заскучал и попросил томатного сока с сахаром, но почему-то так и не дождался. Наверное, официантка подумала, что он издевается. Дурочка.
Наконец братец очнулся:
С этими словами Габ вышел из чата.
- Нет, ну охренели они уже вконец! – возмутился он, закрывая крышку ноутбука. - Маркетинговый план я им херю… ишь ты, какие!
- Сэр? – раздался заботливый голос Лолы. – Может быть, ещё сгущёнки?
Габ хмуро посмотрел на стоящего перед ним человека и покачал головой:
- Соку томатного, - выдал он после небольшой паузы. – И с сахаром!
Официантка удивлённо моргнула, но побежала выполнять заказ. Видимо, со второго раза доходит лучше.
- Чёрт, - проворчал вдруг ангел, - а кто меня воскресил так у него и не спросил…
Апокалипсис наступил в четверг. В смысле, наступил-то он давно, но вот видимость его появилась в четверг. Все эти тучи, молнии, ветер и вой адских гончих… Да, это был четверг. Люди испуганно прятались в домах, как будто бы это могло кого-то спасти или уберечь, не работали супермаркеты и магазины, транспорт практически остановился… началось.
Сам Габ решил не паниковать раньше времени, в конечном счёте, всегда можно вернуться в Рай. Хотя спать на жердочке и ходить в камыши не очень-то и хотелось. Одна надежда на Винчестеров, что они всё-таки упекут Люсю в клетку.
Поэтому, вместо того, чтобы паниковать, он залез в интернет, пока его не отключили, и подгрузил гуглток. Когда-то Дин давал ему адрес Бобби, вдруг старик сейчас в сети?
Ну, а по сути, что ему ещё делать-то? В этой коляске далеко не убежишь.
С Бобби они болтали ещё где-то с полчаса, а потом старик отключился, потому что ему позвонил кто-то из братьев. Спрашивали, как пишется слово «экзорцизм», через «ы» или через «и».
Время после тянулось, как резиновое, в ангельском чате никого не было – все ушли на фронт, в почтовом ящике - один спам, а по телевизору только и передавали, что новости, и просили не вдаваться в панику.
- Какая паника, народ, это всего лишь конец света!- громко продекларировал Габ и открыл настежь окно. В комнату попало несколько капель дождя, а воздух вмиг стал охлаждаться. Блеснуло три молнии подряд, а потом по небу, как стая журавлей, промчался отряд демонов. - О, приплыли, - недовольно пробурчал Габриель. – Значит, мы оборзели до того, что даже не скрываемся. Лузеры!
Никто его, конечно, не услышал, но поорать хотелось. Нервы и всё такое.
На самом деле у него был план. Если выиграет Люся, отдать ему коллекцию своих марок, пообещать следить за Касом и шпионить за его черновиком, а если Винчестеры - наколдовать Дину здоровенный пирог и грудастую блондинку, а Сэму - собаку и Конституцию США.
Что он будет делать в случае ничьей, Габ пока не придумал, но вариант общей попойки ещё никого никогда не подводил. Он прямо видел, как Люся и Дин сидят на ступеньках дома Бобби и изливают друг другу душу о том, как тяжело быть старшим братом.
Но пока всё решалось, надо было как-то себя приткнуть, а вот не притыкивалось. Походив по комнате, Габ решил, что стоит немного покуролесить, и наколдовал слона на улице. В память о Ганеше. Но тот, вместо того, чтобы ходить по кварталу и пугать всё ещё не спрятавшийся народ, застрял в цветочной лавке и принялся жрать рулоны газонной травы.
- Какой-то неудачный сегодня день, - вздохнул Габ и закрыл окно.
Следующие несколько часов были такими скучными, что и упоминать не стоит. Зато ближе к вечеру поднялся такой ветер, что ещё немного и можно было спутать с ураганом. Подойдя к окну, Габ заметил, как стремительно развеивает тучи. Прошло не больше пяти минут, как они полностью исчезли с неба, снова засветило солнце.
- Опаньки… так значит, посадили его туда? – удивился он.
Вдруг ожил ноутбук, кто-то прислал сообщение. Открыв ангельский чат, Габ даже не сразу поверил своим глазам, пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что он не спит. В чате было всего лишь одно сообщение, но зато какое!
Вот так и вышло, что каким-то макаром Люся снова отдыхал у себя в клетке, – а ведь не зря говорят, азартные игры до добра не доведут! - Винчестеры снова спасли мир, а Папа вернулся домой, ещё и с эклерами.
Впрочем, этот идеальный миг был нарушен отборным матом хозяина цветочной лавки и возмущённым ором спугнутого слона, но чего уж там.
Впереди его ждала встреча с семьёй, реформа в опочивальне и покос камыша, но это было не страшно. В планах числилась так же грудастая блондинка, вишнёвый пирог, Конституция США и собака, но какая же это всё была по сути чушь...
Габ возвращался домой.